Бенджамин Зефания был поэтом, писателем и активистом, чей голос на протяжении десятилетий остается важной частью британского культурного ландшафта. Как один из активных участников движения даб-поэзии, особой формы поэтической декламации, возникшей в 1970-х годах на Ямайке, он использовал свое искусство для борьбы с расизмом, империализмом и социальной несправедливостью.
Интересный факт — его принципы были опробованы в ноябре 2003 года, когда Ее Величество Королева Соединенного Королевства предложила Бенджамину звание офицера Ордена Британской империи. Это событие попало на первые полосы национальных газет, но Бенджамин Зефания публично отказался от этой чести, написав острую статью, в которой объяснил, что слово «империя» напоминает ему о рабстве и жестокости. О жизни и творчестве ямайского бирмингемца, его поэзии, сопротивлении и принципах читайте на birminghamski.com.
Незаконченная школа
Его отказ от ордена Британской империи вызвал широкую национальную дискуссию на страницах местной прессы. Тогда много писали о британской системе награждения и наследии колониализма. Вместо этого наследие Зефании определяется его честностью и уникальной способностью говорить правду всегда и всем, в том числе властям, благодаря чему он остается символом сопротивления и художественной гениальности.
Бенджамин родился в Хэндсворте, что в Бирмингеме, 15 апреля 1958 года. Писатель называл этот район ямайской столицей Европы. Из-за дислексии парень бросил школу в 13 лет, не умея ни читать, ни писать. При этом он читал регги-стихи в церкви с 10–11 лет.
Бенджамин Зефания никогда не хотел быть салонным поэтом. Его поэзия родилась на улице, среди шума, гнева и музыки Бирмингема. Родившись в этом большом промышленном городе Мидленда, он вырос в Великобритании, где расизм, к сожалению, еще не был искоренен окончательно, так же как социальное неравенство и колониальное наследие. Поэтому юноша довольно рано понял, что слова могут стать формой выживания, а также — формой борьбы.
Происходя из карибской семьи, Зефания вырос в среде, где школа была не убежищем, а местом символического насилия. Дислексик, непонятый, часто наказываемый, а не поощряемый, он бросил школу без диплома. Позже в одном из интервью Бенджамин вспоминал, что школа говорила ему, что он глупый, но поэзия доказала обратное. Это раннее исключение сформировало в нем стойкое недоверие к институтам и глубокую приверженность самообразованию.
Уличная культура
В семнадцать лет Бенджамин покидает Бирмингем и переезжает в Лондон, движимый простым убеждением, что его молчание было бы формой предательства. В столице он постепенно становится одним из ведущих представителей перформанс-поэзии. В то время, когда британская поэзия остается преимущественно белой и академической, Зефания отстаивает народный язык, пропитанный креольскими уникальными лингвистическими гибридами, возникшими в эпоху колонизации, сленгом и музыкой. Поэт искренне верил в то, что поэзия не должна быть привилегией элиты. Он хотел, чтобы она принадлежала людям, которые никогда не открывали поэтические книги.
Первый значительный сборник Бенджамина Зефании, Pen Rhythm, заложил основы его творчества. Речь идет о разоблачении расизма, критике полицейского насилия, защите угнетенных. Тексты распространяются по радио, в школах, в тюрьмах. Зефания становится публичным поэтом, поэтом сцены, которого иногда больше слушают, чем читают — и он этим гордился, утверждая, что если его стихи выкрикивают на улице, а не шепчут в библиотеке, то он достиг успеха.
Слава й популярность
Сказать, что в 1990-х годах популярность Бенджамина Зефании выросла — это ничего не сказать. Она значительно выросла. Своими новыми сборниками, такими как Too Black, Too Strong и Propa Propaganda, Бенджамин утвердился как политическая совесть современной Великобритании. Однако он отказывается от роли простого поэта-активиста. Поэтому его творчество также исследует нежность, детство, страх, любовь и уязвимость.
Этот аспект ярко проявляется в сборнике для детей Talking Turkeys, который довольно неожиданно становится бестселлером. Под маской легкости Зефания пропагандировал уважение ко всем живым существам, вегетарианство и эмпатию. А еще мужчина разговаривал с детьми, потому что они его слушали, в отличие от взрослых, которые часто закрывали свои сердца.
Параллельно с поэзией Бенджамин Зефания обращается к роману. Один из них, Face, рассказывает историю подростка, избитого во время нападения, который сталкивается со взглядами других людей и хочет переродиться. Книга имела огромный успех в британских школах именно потому, что она обращается к молодым читателям без превосходства. Зефания демонстрирует, что литература, занимающаяся социальными проблемами, также может быть глубоко человечной.
Бенджамин позиционирует себя как активист-антирасист, защитник прав животных, радикальный критик колониализма. Но несмотря на такую позицию, институциональное признание все же наступает. Бенджамин Зефания получает несколько почетных докторских степеней, а его произведения включают в школьные программы. Университет Бирмингема отдает ему дань уважения, пусть и поздно, но все же признавая сына города, которого когда-то отвергла школа. Это признание, скорее всего, не сможет стереть те раны, которые Бенджамин получил в детстве, когда был вынужден покинуть школу, но оно символизирует определенную форму компенсации.
На личном уровне Зефания ведет жизнь, верную своим убеждениям. Веган, близкий к природе, он описывает себя как поэта в движении, делит свое время между написанием произведений, музыкой, встречами с молодежью и путешествиями. Бирмингем остается его эмоциональной опорой. Поэт признается, что, хотя Бирмингем в свое время сломал его, но именно город дал ему голос.
Смерть поета
Родившись в семье эмигрантов, он преодолел дислексию и расизм, превратив уличную политику в поэзию. Он написал много произведений, снимался в кино, активно защищал права животных и считался голосом британского мультикультурализма. Бенджамин Зефания никогда не просил разрешения, чтобы высказаться. И именно поэтому его голос слышали.
Источники: